«Больной россиянин за границей – кошелек на ножках» [16+]

12 января 2016 3952
О парадоксе российской медицины, как помочь себе вовремя и почему мы так до сих пор и не смогли заменить импорт, рассказывает главный онколог Челябинской области Андрей Важенин.

- Уже три месяца, как вы в статусе народного избранника, как вам первый опыт? Может, к вам уже обращались со своими проблемами? Удалось решить?

- Вы знаете, очень интересно. Я нисколько не раскаиваюсь, что встал на эту стезю. Действительно, очень много обращений, достаточно большой интерес. И самое главное, что в некоторых ситуациях удалось серьезно помочь людям. Даже за такой короткий период времени. Очень интересная работа.

- А чем удалось помочь?

- Это, естественно, чаще обращения медицинского характера, связанные с помощью с лечением, обследованием, реабилитацией, достаточно близкие к профессиональной теме, но это естественно.

- Наверняка тяжелая экономическая ситуация в стране сказалась на медицине? Каким образом? 

- Конечно. Выросли цены на импортное оборудование. К сожалению, у нас тяжелая техника, диагностическая, лечебная почти вся только импортная, лекарственные препараты в значительной степени тоже импортные. Конечно, наложило свой отпечаток. Все подорожало в 1,5-2 раза. Но, вместе с тем, мы видим, что предпринимаются достаточно интенсивные меры в стране. Я как член Российской  академии наук был на той неделе на очередной сессии, которая, – впервые в истории – была посвящена вопросам лекарственного снабжения, лекарственной безопасности страны. И академия наук – это весьма серьезная организация. За этим последовали весьма весомые решения по этим проблемам, именно касательно опоры на собственные силы. И в плане медтехники – это не быстрый процесс. К сожалению, когда сначала мы разрушали, а потом верили, что все сможем купить на Западе, это дает свои плоды. Инерция есть, развернуть технологии с нуля очень сложно. Но, тем не менее, мне кажется, что промышленность и бизнес уже проснулись.

- А сейчас есть отечественные технологии, которые могут заменить импортные?

- К сожалению, есть ряд вещей, которые мы заменить на сегодня не можем. Это компьютерные томографы, это ряд анестезиологических аппаратов. Но, тем не менее, в нашей области создается кластер ядерной медицины, куда входят и медучреждения, и ученые медики, ученые техники, и промпредприятия, научные предприятия, прежде всего, из оружейного комплекса. Вы знаете, что мы уже много лет работаем в области нейтронной терапии. Близится к запуску большой проект по производству ультра короткоживущих диагностических изотопов в Снежинске. Всерьез обсуждается возможность производства аппаратов лучевой терапии на наших уральских оборонных предприятиях. В Советском союзе эта задача успешно решалась, потом технология была потеряна, мы сейчас работаем в России практически все на чешских и канадских аппаратах. Это очень плохо. Но я думаю, что сдвинемся, вернем себе потерянные позиции. Это только на Урале, а по России тоже делается очень много.

- Интересно получается, прорыв в ядерных технологиях, а в оснащенности аппаратами отстаем. Как такое возможно?

- Парадоксы нашей страны. У нас очень много парадоксального. Кто-то сказал из великих: «Если вы хотите гениальное изобретение – закажите русским. А если вы хотите тиражировать его в миллионных экземплярах, просите китайцев».

- Задача многих депутатов в этом году – бюджет. Пришлось от многого отказаться.. Как в таких условиях найти деньги на медицину, образование?

 - Дефицит средств, конечно, сказался. Но тот бюджет, который принят в существующей ситуации – достаточно сбалансирован и все-таки социально направлен. Вопрос не только в количестве денег. Их можно сколько угодно израсходовать очень бестолково. Что мы в течение многих лет не без успеха и делали. Надо определять правильные приоритеты – что важнее, что ценнее. Я считаю, что в нынешнем бюджете такой компромисс найти удалось. Соцпрограммы, медицина не сворачиваются. Да, придется затянуть поясок потуже, поумерить аппетиты, но в целом мы не только живем, мы развиваемся.

Допустим, у нас в диспансере от проектирования, наконец, перешли к стройке поликлиники. Мы говорили об этом последние 20 лет, но только сейчас, в  период кризиса, наконец, пришло решение, очень существенные деньги. Идет работа. Точка невозврата уже пройдена.

В Златоусте также. Там пока на бумажной базе, которая публике не видна. На самом деле очень тщательно проработано медико-техническое задание – что же будет в больнице: какие отделения, какие структуры, какая аппаратура. Параллельно строители и муниципальные органы управления работали с вопросами землеотвода, коммуникациями.

- Не секрет, что многие онкобольные и люди с другими тяжелыми заболеваниями предпочитают лечиться за границей. Как сейчас складывается ситуация?

- Вопрос лечения за границей – скорее эмоционален. Является продуктом агрессивной коммерческой политики этих стран. Извините за вульгаризм, но наш россиянин, приезжающий в коммерческие клиники Германии и Израиля – это кошелек на ножках. Это бизнес, на нем надо заработать. Технологий, которые бы качественно отличались от наших, у них нет. Я могу понять людей, которые в силу служебного положения, статуса, сохранения персональных данных не хотят появляться в наших клиниках, их можно понять. Но эти пациенты потом все равно возвращаются к нам. Немного ситуаций, когда действительно нужно ехать за границу. Тогда мы действительно честно, откровенно говорим, что нужно ехать туда. Грамотный профессионал не стесняется, если он чего-то не умеет. Невозможно уметь все. Все умеют только жулики и дураки.

- Ощущение, что пик недоверия к отечественной медицине уже пройден… Сейчас за границу едут меньше лечиться?

- Меньше. Во-первых, пик недоверия пройден. Во-вторых, критика в СМИ уменьшилась. В-третьих, появилось материальное стеснение.

- А ситуаций, когда все же приходится отправлять людей долечиваться за границу, много?

- Это происходит не часто. У нас есть совершенно достаточное количество открытых квот для консультаций в наших федеральных центрах. И даже ими мы пользуемся не часто. У нас, слава Богу, есть практически все технологии.

- Какова ситуация с онкологией в области?

- Она такая же, как 10 лет назад. Мы – одни из лидеров по заболеваемости в России. Это данность всех урбанизированных регионов, жителей больших городов с численностью свыше 150-200 тысяч человек. Мы здесь ничем не отличаемся от Екатеринбурга, Тюмени, Москвы, Питера. У нас заболеваемость ниже, чем в Европе и США. Она высока, она растет, каждый год прирост составляет 2 -3 процента. Но это плата за жизнь в цивилизации. Но даже если представить, что мы уберем автомобили, промышленность и останемся в пещере. Но и мясо, жареное на костре, тоже содержит канцероген. Это данность. И страшна не сама по себе заболеваемость, а важно, в каких стадиях мы выявляем заболевание. И здесь большая часть ответственности лежит на самом гражданине.

Полную версию интервью смотрите в нашем видео. 

Комментарии на портале работают в режиме премодерации, поэтому их появление на сайте будет занимать некоторое время.

Немедленно высказать свое мнение по любой теме вы можете в наших группах Facebook, ВКонтакте, Twitter

Как вы относитесь к скандальному эпизоду в эфире радио «Вести ФМ», в котором депутат Госдумы Наталья Поклонская приписала Суворову слова Чацкого из комедии Грибоедова?