Отличница, которая спорит со смертью [16+]

08 марта 2016 6343
Накануне 8 марта Ural1 познакомился с обычной девушкой, которая оказалась героем.

– Елену Владимировну узнать легко, – объясняют в областной больнице. – У нее огромные голубые глаза.

Надеваем бахилы и идем искать героиню – реаниматолога ЧОКБ и санитарной авиации, ради которой мы подняли на уши пресс-службу накануне 8 Марта.

В больнице суетно, даже слишком. Ощущение, что половина южноуральцев решила поправить здоровье именно в предпраздничный день. И вдруг в центре амбулаторно-стационарной толпы  появляется девушка в белоснежном халатике: копна русых волос и те самые глазища, о которых говорила Наталья. Она приветливо улыбается и кивает нам головой. Да ну, не может быть. Наверное, за нами послали медсестру.

– Здравствуйте, я Лена Гусева. Можно на «ты». Пойдемте в ординаторскую, кофе хотите? Как раз тортик есть. А о чем рассказывать? Если честно, я не очень понимаю, что вы будете обо мне будете писать. Ну, какая из меня героиня… я так стесняюсь, – залпом выдает Елена Владимировна и заливается румянцем.

В бесконечном хитросплетении больничных коридоров стоит хронический запах лекарств. Вообще, несмотря на хороший евроремонт, он мгновенно въедается в кожу. Но Лена, то есть Елена Владимировна, порхает впереди нас, приветливо улыбаясь встречным. Похоже, что ее здесь любят. Даже угрюмые санитарки и охранники расцветают в ответ. И мы улыбаемся. Ведь наша спутница продолжает задавать вопросы с детской непосредственностью. Но  мы оказываемся перед дверью с табличкой «реанимация» и настроение меняется. Здесь пахнет уже по-другому, здесь врачи ежедневно зарубаются со смертью, отвоевывая каждую жизнь. И одна из них – 28-летняя красавица Лена Гусева.

– Женя, Женечка, ты меня слышишь? У тебя все уже очень хорошо, сегодня попробуем покушать самостоятельно. Повернись, я посмотрю тебя, вот молодец! – Елена Владимировна осматривает пациента, у которого вместо лица одна большая гематома, пересеченная жутким швом. Голова в бинтах. Он подключен к нескольким аппаратам и капельницам, а в ногах табличка с коротким диагнозом «Евгений К., 30 лет. Сочетанная травма» Это значит, что парня, скорее всего, вытащили с того света.

– Производственная травма: монтировал столб, оторвало лебедку, а у нее на конце было крепление, вроде крюка. Он попал прямо в голову. Поступил к нам в очень тяжелом состоянии, с открытой черепно-мозговой, переломами. Несколько дней был в коме, но он молодой, быстро идет на поправку, – врач поправляет одеяло бедолаге . – Все самое страшное для него позади. Это сложный пациент, но бывает и хуже. У меня вообще все больные тяжелые, с сочетанными травмами. Чаще всего после ДТП.

Мы с оператором ежимся от увиденного, а мне, не особенно-то набожной, невольно хочется перекреститься. Вспоминаются байки про то, что врачи – самый циничный народ, и их ничем не пронять. Но ангелоподобный реаниматолог точно не из таких.

– Лена, я задам самый глупый вопрос, но почему такой выбор? Как ты – хрупкая девушка, это вывозишь?

– Если честно, то я грезила журналистикой. Но недолго. Пошла по стопам старшего брата, он работает в соседней хирургии. Без проблем поступила в медакадемию. Ординатуру проходила у нас, в ЧОКБ. К тому времени здесь открыли травмцентр первого уровня, предложили остаться. Работаю пять лет, и я на своем месте, мне все нравится.

– А желания сбежать отсюда не было? Кровь, кости, страдания. Мягко говоря, не самая комфортная атмосфера. Да и бесконечные дежурства не каждый мужик-то выдержит.

– Сомнения были только в себе – справлюсь или нет. Но быстро привыкла. Если честно, здесь такой ритм, что  на тему «приятно-неприятно» особенно не задумываешься.

– Говорят, все врачи – циники. А к смерти ты тоже быстро привыкла?

– Здесь сложнее, сочувствую всем, иногда даже чересчур. Очень жаль, что мы не всесильны, спасти удается не всех. Каждый раз как первый. Помню каждого пациента, когда он умирает, то еще долго прокручиваю каждый момент. Думаю, где я что-то сделала не так, а вдруг можно было изменить ситуацию…

Елена Владимировна вдруг делает паузу, и озорные искры в глазах тухнут.

– Знаешь, я же сначала пришла в детский онкогематологический Центр на базе детской Областной больницы. Вот где действительно тяжело, с детьми все по-другому. Там врачи быстро сгорают, и я не смогла.

– А в санавиацию ты как попала? Мало кто знает, что в Челябинске вообще есть такая медслужба.

– Санитарная авиация – это служба, в которой работают лучшие специалисты, которые консультируют медиков по всей области. Если на месте врач не может справиться, то мы выезжаем туда, можем оперировать на месте. Я оказалась там недавно, на днях было и боевое крещение. Первый вызов был в Аргаяш, к 82-летней бабушке. Ей нужно было имплантировать кардиостимулятор. Я его установила, навязался ритм. Бабушке стало легче.

– Есть частная санавиация, где медики зарабатывают куда больше. Один час сопровождения больного стоит 10-15 тысяч. Да и многие твои коллеги уходят в коммерческую медицину, а ты не думала об этом?

– Нет! Я ничего не хочу менять, мне все очень нравится. Повторюсь – я на своем месте.

– А как складывается личная жизнь реаниматолога Гусевой?

(Заливисто хохочет): Ну, я пока не замужем, любимый человек есть. Очень хочу детей, семью. Но мой парень уже понял, что обижаться бесполезно. Говорит: «Моя девушка – врач. Я вижу ее либо спящей, либо когда она гладит халаты, чтобы опять уйти на смену». Приходится искать компромисс, но получается не всегда. Катастрофически мало времени на себя.

Сотрудница отделения, которая присутствует при нашей беседе, шепчет мне: «Угу, только она после дежурства знаете, что делает?  Нет, чтобы спать, она в бассейн ездит!». Вопросительно смотрю на Лену, которая опять краснеет и улыбается. Нет, Елена Владимировна – не ангел. Она железная кнопка. И мне хочется задать ей еще миллион вопросов: о вере, врачебных суевериях и приметах, о мечтах, о любимых пациентах. Но в дверь ординаторской заглядывает медсестра.

– Елена Владимировна, извините, но там новенького привезли.

– Мужчина, женщина?

– Мужчина.

– Везите в пятую, я уже бегу.

Лена спешно извиняется и становится ясно, что нам пора уходить. Пока я снимаю с героини радиомикрофон, у нее в кармане звонит мобильник, из которого раздается песня «Наутилуса» про «комнату с белым потолком, с правом на надежду». Это мистически-жутко и символично. Настолько, что начинает щипать нос, а на глаза наворачиваются слезы. Я пялюсь на Елену Владимировну, девочку-отличницу с лучезарными глазами, которая бежит к «новенькому». Сегодняшнее дежурство будет тяжелым, ведь за жизнь пациента Лене Гусевой опять придется спорить с самим Богом.

Комментарии на портале работают в режиме премодерации, поэтому их появление на сайте будет занимать некоторое время.

Немедленно высказать свое мнение по любой теме вы можете в наших группах Facebook, ВКонтакте, Twitter

Как вы относитесь к скандальному эпизоду в эфире радио «Вести ФМ», в котором депутат Госдумы Наталья Поклонская приписала Суворову слова Чацкого из комедии Грибоедова?