Воевала за детей и встретила любовь

09 мая 2016 170
ЧЭМК поздравил ветеранов войны, которые работали на комбинате
Воевала за детей и встретила любовь

Их осталось только 22. Но каждый из них достоин того, чтобы о нем слагали книги. Мы продолжаем рассказ о бойцах, сражавшихся на передовой Родины, отстоявших ее и потом трудившихся в литейных цехах. Сегодня наш рассказ об Александре Баруца – наводчице зенитных орудий и настоящей девушке, очень любившей детей. Именно за них она воевала. И именно воспоминания о детском смехе и улыбках помогли выстоять ей в жутких испытаниях и вернуться домой, чтобы обнять любимых малышей.

 

На 10-м этаже

97-летняя женщина, в голосе которой едва угадывается 70-летняя старушка, сегодня живет на 10-ом этаже. Обладательница Ордена Великой Отечественной Войны II степени и еще 15-ю медалями в последние годы стала инвалидом. И первый же вопрос, который у нас возник – как часто она бывает на улице?

- Свежим воздухом дышу на балконе, – ответила женщина. – А на улицу не хожу – в прошлом году упала здорово, не могла подняться. Внук Эдуард, инвалид-колясочник, хорошо водит машину, часто навещает. Сам-то не поднимается – просит друзей. Раза четыре в год и его поднимают сюда. Неподалеку живет внучка Лена. Она тоже навещает, еду готовит, уборку делает, хотя у меня пачкать некому.

Вопреки своим годам Александра Фоминична все прекрасно слышит и голос у нее уверенный – если вы ошибетесь номером телефона, и вместо условного адресата трубку возьмет эта женщина, то представите человека не старше 60-70-лет! Во время разговора она продолжительное время стояла. На вопрос, почему не присаживается, ответила:

- Я дома. Не беспокойтесь – знаю, когда присесть. Топаю, хожу, работу нахожу, чтобы не залежаться. Это молодые себе могут позволить – я не хочу лежать! Так можно и с ума сойти.

 

Будет победа!

Солнечный день. Красивая девушка идет по сельской местности. Ее платье и шикарные волосы ласкает теплый летний ветер. Она идет мимо аэродрома, представляя как через несколько минут, увидев ее, обрадуются малыши. Как же ей нравится эта работа – воспитатель детского сада! Особенно здесь, в селе, на свежем воздухе, куда детсад из городского шума вывезли на дачу. Внезапно тишину разорвал мощный голос из репродуктора на аэродроме. Диктор прогремел о том, что Германия напала на СССР. Через несколько секунд девушка увидела и услышала группу людей, направляющуюся на взлетную полосу. Одни пели и плясали, другие плакали. Жуткое зрелище. Военкоматы, оказывается, начали свою работу с самого утра…

Так Саша Кузнецова узнала о начале войны.

Страна погрузилась в войну. Смятение, страх, нависшая угроза. Люди уходят и не возвращаются, зато приходят похоронки. Жизнь стала совсем другой, и вот однажды в апреле, присаживаясь в трамвае по дороге на работу, Александра услышала от кондуктора: «А вы знаете, что на фронт объявлен набор девушек?»

В садике после проведенного завтрака Кузнецова рассадила детей в кружочек и стала им читать. Вдруг открылась дверь – это был курьер с шефского завода.

- Александра Фоминична, вас в управление вызывают, директор.

Директор Ивановского сажевого завода называл Кузнецову дочкой из-за разницы в возрасте. В его кабинете было совещание, когда она постучала в дверь и вошла.

- Знаешь где Кировский райвоенкомат? Так вот, дочка, пойдешь сейчас туда. Ты меня поняла? – Он вышел из-за стола, достал из пиджака и дал ей деньги. – Может быть пригодятся…

У всех присутствовавших мужчин на глаза навернулись слезы.

Дома встретила заплаканная сестра – повестка пришла раньше Саши. Родители жили в сельской местности, они даже не знали, что дочь забрали на фронт.

С Иваново в Москву в апреле 1942-го везли целый эшелон девушек. Вагон, в котором ехала Александра, был посреди эшелона, и она не видела ни начала, ни конца этого поезда. В дорогу им выдали копченую рыбу, и очень быстро захотелось пить. На ночь остановились в Коврове, и один местный мужчина, откликнувшись на просьбы, носил им воду. Вскоре всем велели спать, закрыли вагоны. И началась одна из самых страшных ночей. На город налетела немецкая авиация, бомбила все кругом, а девушки были заперты, словно в мышеловке. Но произошло чудо – ни в один вагон не попали.

Утром пришел тот мужчина и, узнав, что все девушки живы, просто обезумел от радости. Он и пел, и плясал, и прыгал, и кувыркался!

- Девочки, милые, дорогие, родные! Будет победа! Вы победу везете!

 

Защитницы

Через столицу их везли в грузовиках. Москва выглядела сурово: грязный, ощетинившийся противотанковыми укреплениями город. Город, который нуждался в защите, и который получил защиту, в частности – в виде целого эшелона девушек из Иваново. Им пришлось заменить на огневых позициях мужчин, брошенных на передовую, чуть только передовая была отодвинута от столицы. Зенитчицы, прожектористы, аэростатчицы, телефонистки, радистки, разведчицы – эти и многие другие специальности стали женскими.

Кузнецова оказалась в зенитной артиллерии в Подмосковье и стала одним из лучших наводчиков. При воздушном налете врага, батарея была обязана в 9 секунд открыть по нему огонь, при этом львиная доля успеха зависела именно от искусства наводчиков. Один налет сменялся другим, еще более страшным, и вылазки фашисткой авиации на Москву не прекращались долго – даже когда наши отодвинули линию фронта далеко на Запад. Зенитное орудие 85 мм стреляло снарядом, которое весило около 10 кг. От страшного грохота у некоторых разрывало барабанные перепонки, снаряды взрывались в небе над самими зенитчиками, и осколки летели вниз, убивая и калеча своих.

С первого дня пребывания в войсках девушки переносили жесткие лишения военной обстановки. Кузнецова расплакалась, когда ее, как и всех подстригли под мальчика, безжалостно обрезав длинные косы.

- Да не плачь, – успокаивала тогда ее одна из подруг. – Я в парикмахерской работала – буду тебе прическу делать.

Какая прическа?! Девушки служили в таких же условиях, как и мужчины: жили в землянках возле своих приборов и орудий, без туалетов. В баню их вывозили редко, раз в месяц. Заболевали чесоткой и куриной слепотой. Никакой косметики всю войну. В жестокие морозы не спасали фуфайки и ватные штаны. Мерзли, недоедали, недосыпали.

Однажды после очередного налета Александра, отработав по цели, спустилась с прибора управления зенитным артиллерийским огнем, посмотрела на свои руки и ужаснулась – они были белыми, как у покойника! Расплакалась – кому теперь нужна такая? Ей вызвали врача, оказалось, что руки омертвели из-за нервного перенапряжения.

Далее последовали три месяца лечения в госпитале. А там девушек, слегших по этой же причине – много. Страшное дело, как могут подвести человека нервы: одну согнуло вдвое, у второй – припадки, у третьей веки самопроизвольно закрыли глаза, у четвертой не размыкались челюсти… 

 

Любовь в полку

В зенитной дивизии существовали очень строгие порядки, касающиеся отношений между мужчинами и женщинами. В столовой девушки питались за отдельными столами. Все, кто заводил романы, попадали в «черные списки» и отправлялись на передовую. Война требовала жесткой дисциплины, но все понимали, что солдатская доля – не женское дело. Поэтому мужчины, как могли, помогали девушкам. Если, к примеру, девушка несла ведро воды в землянку, любой мужчина любого звания, куда бы он ни шел, увидев это, обязательно брал у нее ведро и доносил до девичьей землянки. За всю войну Александра Кузнецова не слышала в своей батарее ни одного матерного слова – мужчины не забывали, что рядом девушки. Зато была настоящая дружба. Впрочем, как ни сурова военная действительность, природе не прикажешь – многие влюблялись, но при этом чувства в открытую не показывали.

В первый же день в войсках, когда девушек привезли в часть и повели в столовую, в биографии Александры открылась страница не только военной истории. Подруга потеряла в дороге ложку, и Кузнецова, решив подождать, дала ей свою.

- Вы почему, девушка, не кушаете? – раздался мужской голос. Рядом оказался офицер.

- А у меня ложки нет, – ответила Кузнецова.

- Моей будете? – неожиданно предложил мужчина.

Александра согласилась, а после обеда решила ложку не возвращать – офицеру-то такое проще найти, чем новобранцам. Этот мужчина подошел к Александре и на следующий день, когда девушкам привезли обмундирование и помог ушить шинель по фигуре, пришить подворотничок. Все девчата удивлялись, почему он помогает Кузнецовой? Звали его Николай Баруца, был он заместителем командира огневого взвода и самым красивым мужчиной в батарее. Кузнецова, заподозрив, что нравится ему, сердилась – на фронт она приехала не влюбляться! Однако ее опасения несколько развеялись – мужчина больше не привлекал всеобщего внимания подобной помощью, служил, что называется, параллельным курсом. Только иногда вдруг подходил и давал советы: чтобы во время орудийной стрельбы открывала рот, а уши наоборот закрывала, чтобы в землянке не ложилась возле стенки и т.д.

Ближе к концу войны в часть привезли кино. Все свободные от нарядов пошли смотреть фильм. Кузнецовой не повезло – она была на дежурстве. Зато нашелся человек, который не был на дежурстве, но и не пошел в кино. Это был Николай Баруца. Он пришел на пост к Кузнецовой. Александра застеснялась. Баруца хоть и подошел смело, хоть и желал сказать многое, но так и не смог подобрать для начала разговора ни одного слова. В этой немой сцене Александра взяла палочку и стала рисовать на земле. Посмотрела, а Николай тоже что-то рисует. В этот момент их увидели вышедшие из "кинотеатра" люди. 

Она еще не знала тогда – он не побоялся и уже предупредил других, что никому ее не уступит. Оказывается, он с первой встречи, с первого дня влюбился и три года страдал. Издали смотрел на свою любимую. Это был большой риск, но в "черные списки" Баруца не попал – начальство его очень уважало как специалиста и человека.

Война заканчивалась, начиналась новая жизнь. И в эту жизнь Николай и Александра решили войти вместе – расписались в одной из местных деревушек.

 

Вспоминаю детей

- По окончании войны мы приехали в Челябинск, – говорит Александра Фоминична. – Николай получил приглашение в «Челябэнерго». Потом он работал начальником пожарной части ЧЭМК. Мы вместе прожили долгую жизнь. Мне с ним повезло – он был золотым человеком. Бывало, выйдешь во двор на скамейку, наслушаешься баб: у той пьет, у той бьет, у той гуляет. А мне нечего такого сказать – только если похвастаться.

Александру Фоминичну в квартире теперь окружает множество фотографий. Все это родственники: муж, дети, внуки, правнуки.

- Я после войны себя посвятила любимой работе – воспитанию малышей, – говорит женщина. Всю свою трудовую жизнь отработала в детском садике, сначала воспитательницей, а потом долгое время – заведующей. Так как шефами у нас был «ЧЭМК», бывший директор комбината Гусаров тогда предложил мою кандидатуру на должность заведующей только что отстроенного детсада № 120.

Пожилая женщина, хоть и живет сейчас на 10-м этаже, внимательно следит за происходящем вокруг. Недавно хотела обратиться к президенту страны, похвалить его.

- Он молодец, крепко руководит, – говорит Александра Фоминична. – Столько зла на свете, я этого не понимаю. Меня прожитые годы учили только хорошему: доброте, отзывчивости, любви. Когда не спится, лежу и вспоминаю очень многих детей. Хорошо помню даже тех, кого воспитывала в садике до войны.

 

РАНЕЕ ПО ТЕМЕ

ОНИ КОВАЛИ ПОБЕДУ: ЧЭМК ВРУЧИЛ ВЕТЕРАНАМ МЕДАЛИ

 

 

Комментарии на портале работают в режиме премодерации, поэтому их появление на сайте будет занимать некоторое время.

Немедленно высказать свое мнение по любой теме вы можете в наших группах Facebook, ВКонтакте, Twitter

Как вы относитесь к скандальному эпизоду в эфире радио «Вести ФМ», в котором депутат Госдумы Наталья Поклонская приписала Суворову слова Чацкого из комедии Грибоедова?